Раскрыто: заброшенный сценарий Дюны Ридли Скотта

"Создать плохую адаптацию «Дюны» было бы слишком просто..." — Ридли Скотт, South Bend Tribune, 1979

На этой неделе отмечается 40-летие «Дюны» Дэвида Линча. Изначально провалившийся в прокате с бюджетом в $40 миллионов, фильм за последние четыре десятилетия с момента премьеры 14 декабря 1984 года обрел преданных поклонников, резко контрастируя визуально с амбициозной двухчастной версией Дени Вильнёва по знаменитому роману Фрэнка Герберта. Эксцентричный Линч был публично назначен режиссером «Дюны» продюсером-титаном Дино Де Лаурентисом в мае 1981 года, сразу после ухода с проекта Ридли Скотта, постановщика «Бегущего по лезвию» и «Гладиатора».

До сегодняшнего дня почти не было информации об адаптации, над которой Скотт работал семь-восемь месяцев для Де Лаурентиса до прихода Линча... Благодаря усилиям T.D. Нгуена, 133-страничный черновик сценария отвергнутого проекта Скотта от октября 1980 года, написанный Руди Вурлитцером («Две дороги», «Уокер»), был обнаружен в коллекции Коулмана Лака в Уитон-колледже и попал к этому автору.

Когда Скотт присоединился к проекту после успеха «Чужого» (1979), создатель «Дюны» Фрэнк Герберт уже представил пространный двухчастный сценарий, строго следующий первоисточнику, но совершенно непригодный для экранизации, как ранее подробно описали Wired и Inverse. Скотт изучил тот черновик, отметив примерно семь сцен, достойных сохранения, но в итоге (после отказа Харлана Эллисона) привлек Вурлитцера для полного пересмотра, начиная с нуля в Лондоне, в то время как подготовительные работы стартовали на Pinewood Studios. Подобно подходам Герберта и позднее Вильнёва, фильм задумывался как первая часть дилогии.

Минимум информации всплывало о работе Скотта над «Дюной» в течение месяцев до передачи проекта Дэвиду Линчу... до сегодняшнего дня.

«Проект «Дюны» был одним из моих самых сложных вызовов», — поделился Вурлитцер с журналом Prevue в 1984 году. «Разбивка на крепкую структуру требовала больше усилий, чем написание финальной версии. Мы сохранили суть книги, но доработали ее. Добавили новый взгляд».

«Мы создали сценарий, и он чертовски хорош», — отметил Скотт для Total Film в 2021.

«Дюна» Ридли Скотта развалилась по разным причинам: горечь из-за смерти брата Фрэнка, нежелание снимать в Мексике (как настаивал Де Лаурентис), бюджет, превысивший $50 миллионов, и более перспективный для молодого режиссера «Бегущий по лезвию» от Filmways. Но ключевым фактором, как описано в книге автора «Шедевр в хаосе — «Дюна» Дэвида Линча», стало мнение главы Universal Pictures Тома Маунта: «Черновик Руди не вызвал единодушного одобрения».

Потерпел ли подход Вурлитцера неудачу как экранизируемая версия масштабной саги Герберта? Или он оказался слишком мрачным, жестоким и политизированным для массового успеха? Погрузитесь в наш разбор с экспертами и составьте собственное мнение.

Руди Вурлитцер (ныне 87) был приглашен к участию, но не смог присоединиться. Ридли Скотт также связались, но он отказался от комментариев.

Более жесткий образ Пола

Черновик «Дюны» от октября 1980 года открывается сюрреалистичной сценой сна с раскаленными песками, где бледные дюны превращаются в безжалостные силы, испепеляющие галактики. Это сразу намекает на зловещую судьбу Пола. Кадры Скотта часто многослойны по визуальной глубине, а строки вроде «птицы и насекомые впадают в хаос» несут энергию, подвластную лишь такому визионеру, как он. Эта мощь ощущается на каждой странице.

Как пояснил Скотт для Total Film: «Мы представили сильную интерпретацию «Дюны», поскольку в те дни я плотно работал с автором. Я всегда вплетал визуальный стиль фильма в их слова».

Эта картина, завершающаяся пустыней, погружающейся во тьму, разворачивается во сне Пола Атрейдеса, который просыпается под дождем, бьющим в окна замка Каладан. Но Пол здесь не харизматичный Тимоти Шаламе... он 7-летний светловолосый мальчик, проходящий испытание «коробкой» от Преподобной Матери. Его мантра против страха переплетается с шепотом Джессики (намекая на их ментальную связь). Как у Линча, мы видим обгоревшую руку, кожу, слезающую с костей... но это лишь иллюзия.

Выдержав испытание, юный Пол отправляется в другой зал замка, используя Голос, чтобы приказать стражнику отдать клинок, затем почти убивает спящего Дункана Айдахо, проверяя, «спит ли настоящий воин». Этот Пол воплощает дикую, необузданную чистоту.

«Пол у Вурлитцера куда смелее», — отмечает Стивен Скарлата, продюсер документалки «Дюна Ходоровского». «Он сразу берет контроль. Мы видим его взросление с 7 до 21, где тренировки превосходят Дункана. Хотя мне ближе Пол Линча. Неопределенность, сможет ли он победить Герни, добавляет напряжения. Эта хрупкость усиливает переживания, особенно когда они с Джессикой бегут».

Теперь 21-летний Пол — мастер клинка, «выразительный, магнетичный, благородный». Дункан (заменивший опущенного Герни) стал плотнее, с седыми волосами и усами, напоминая ироничный шарм Джейсона Момоа...

ДУНКАН
Долг учителя — быть превзойденным учеником.
(улыбаясь)
Но не расслабляйся. Это лишь один уровень.
Впереди опаснее. Но не сейчас.
Сейчас мы как следует напьемся.

Вечное правление Императора

Переносимся в каменный сад замка, где Джессика переходит мост днем. Это запускает ключевой поворот, как описал сценарист Иэн Фрид («Спектрал», заброшенный ремейк «Острова доктора Моро»).

«Обожаю момент, когда Джессика видит смотрителя, выкладывающего узоры из камней», — сказал Фрид IGN. «Затем идет дождь, смотритель падает на колени, восклицая: „Император мертв“. Мурашки. Но этого нет в книге. С таким богатством „Дюны“, новые элементы могли не совпасть с ожиданиями. Но это мощный ход — смерть Императора запускает цепь событий».

Мы попадаем в «Внутреннее Королевство Императора» (не Кайтан) среди «кольца Снежных Пиков, окружающих Мандалу, три квадратных барьера, в центре — золотой свет». Лидеры Двадцати Четырех Домов скорбят, пока над погребальным костром танцуют импульсы, уносящие его Сущность. Мистика углубляется: мертвый правитель говорит через слепого Провидца, даря Лето Атрейдесу Дюну/Арракис для защиты от космической тьмы.

Тень воплощается в родне Лето — бароне Харконнене, который (через Фейда-Рауту) предлагает раздел спайса. Герцог отказывается. Реплика барона перекликается с культовой фразой из «Дюны-84»: «Кто контролирует спайс — контролирует вселенную»...

БАРОН
(доктору ЮЭ)
Пойми свое положение. Кто владеет Дюной — владеет спайсом. Кто владеет спайсом — правит вселенной. Без меня ваш герцог — ничто.

«Я думал, эта фраза — заслуга Линча», — сказал Марк Беннетт из DuneInfo. «Раз это проект Де Лаурентиса, мог ли Линч заимствовать ее или создать заново?»

Путешествие сквозь звезды

Еще одно сходство с фильмом Линча — отлет Атрейдесов с Каладана на Гилд-хайлайнере: мы видим Навигатора. Преображенный спайсом (в книгах он появится лишь в «Мессии»), он — «вытянутая ФОРМА с перепончатыми лапами, плывущая в прозрачной оболочке; существо в чужом океане с Голубыми Глазами». Навигатор глотает капсулу, впадает в транс и направляет хайлайнер звуками к «Инженерам», словно в «Прометее» Скотта (2012).

«Показ Навигатора восхищает», — добавляет Фрид. «Жаль, Вильнёв не изобразил его. Упущенный шанс».

Семья прибывает на Арракис. Описание крепости Атрейдесов в Арракине — с затемненными залами и очагами — напоминает атмосферу «Легенды» Скотта (1985). Средневековый уклон подчеркнут: клинки, феодальные кодексы, верность. Люди в духе Босха собирают росу серпами. Этот стиль логичен: Скотт тогда разрабатывал мифическую сагу о драконах для Paramount — «Тристан», «Меч» или «Рыцарь».

На метеостанции Лит-Кайнес представляет герцогу и Полу дочь Чани. Вскрытые животные демонстрируют экологию: добыча спайса «разрушает, не восстанавливая». Герцог спрашивает о балансе. Чани летит с ними на орниптере через пустыню, обмениваясь редкими взглядами с отцом. Их путь среди дымящих вышек фабричного корабля напоминает урбанистический ад «Бегущего по лезвию». При атаке червя Кайнес и Чани уходят пешком, освобождая места для рабочих.

Шадут Мапс, служанка (странным образом трехгрудая, предвосхищая «Вспомнить всё»), вручает Джессике крис-нож. Та слышит за окном мольбы жаждущих.

Улицы Арракина — мрачные трущобы с нищими торговцами, разваливающимися транспортами, кланами, ищущими тень, и костями вдоль дорог. Социальный разрыв виден в толпе, рвущейся к пролитой воде, — деталь, отсутствовавшая в прошлых экранизациях. Вдохновение — «Битва за Алжир» Джилло Понтекорво (1966).

Новая сцена (видимо, для экшена) — Пол и Дункан преследуют агента Харконненов до базара, где начинается драка в таверне в духе 80-х. Дункан с топором, как Конан. Пол убивает ударом в горло.

ДУНКАН поднимает топор.
ДУНКАН
(осматривая)
Грубое орудие.
Дисбаланс, но сойдет.

Коротким движением он бросает его в БОРОВАТОГО,
размахивающего ломом. Топор пронзает грудь, рассекая пополам.

«Это потасовка в стиле Бёрта Рейнольдса или Уолтера Хилла», — замечает Скарлата. «Но драка снижает напряжение — Пол слишком неуязвим. Его дуга теряет ценность роста, если он и так побеждает».

В стычке появляется жесткий вождь фременов Стилгар в мантии, с «жестами, не терпящими возражений». Пол и Дункан следуют за ним к контрабандистам, где фремены казнят харконненца.

Бене Гессерит Джессика парит, как медиум начала XX века. Она решает зачать в эту ночь, говоря герцогу: «Когда ты изольешь семя, это будет, как священное масло в огонь алтаря».